ВС поддержал отмену взыскания со Сбербанка из-за бренда PayQR

Верховный суд России не стал пересматривать решение Суда по интеллектуальным правам, который ранее отменил взыскание со Сбербанка суммы свыше 1,4 миллиарда рублей. Речь шла о компенсации, которую банк должен был выплатить по претензии ООО «Фит» — владельца бренда PayQR и разработчика одноименной платежной системы, заявлявшего о нарушении прав на знаки обслуживания.

Этот спор стал одним из заметных дел, связанных с защитой интеллектуальных прав в финансовом секторе и использованием обозначений, сходных до степени смешения. По мнению заявителя, Сбербанк якобы незаконно использовал элементы, связанные с платежным сервисом PayQR, однако суды пришли к иному выводу.

Как следует из материалов, с которыми ознакомилось РИА Новости, судья Верховного суда РФ Алексей Якимов, рассмотрев кассационную жалобу компании «Фит», не увидел оснований для передачи дела на пересмотр Судебной коллегией по экономическим спорам. Таким образом, итоговый судебный акт по делу остался без изменений.

Ранее Суд по интеллектуальным правам отменил решение о взыскании компенсации, фактически поставив под сомнение доводы истца о нарушении исключительных прав. В подобных спорах суды обычно оценивают не только сам факт использования обозначения, но и вероятность того, что потребитель может принять один знак за другой. Именно этот критерий нередко становится ключевым при рассмотрении дел о защите товарных знаков и знаков обслуживания.

Споры о правах на обозначения в сфере безналичных и мобильных платежей становятся все более актуальными по мере роста популярности QR-оплаты и развития цифровых сервисов. На этом фоне и возник конфликт между компанией «Фит» и Сбербанком, связанный с использованием похожих обозначений в платежных продуктах.

В своем иске, поданном в 2024 году в Арбитражный суд Москвы, «Фит» потребовал взыскать со Сбербанка около 2,9 миллиарда рублей в качестве компенсации за предполагаемое нарушение исключительных прав на два товарных знака, содержащих словесный элемент PayQR. Истец указывал, что банк использует обозначения «Плати QR», SberPay QR и другие схожие варианты, которые, по его мнению, воспроизводят или имитируют охраняемые знаки и создают риск смешения у потребителей.

При этом для подобных дел ключевым вопросом обычно становится не только сам факт использования похожих слов, но и то, воспринимает ли потребитель спорные обозначения как относящиеся к одному источнику услуг. Иными словами, суд должен оценить, обладают ли такие элементы достаточной различительной способностью и могут ли они служить средством индивидуализации конкретной компании.

Суд первой инстанции полностью отказал в удовлетворении иска. В решении было указано, что аббревиатура QR, расшифровывающаяся как Quick Response, широко используется в сфере электронных платежей и является общеупотребительным обозначением, а не уникальным знаком, позволяющим выделить конкретного хозяйствующего субъекта среди других участников рынка.

Кроме того, суд пришел к выводу, что товарные знаки, принадлежащие истцу, и оспариваемые обозначения Сбербанка не являются сходными до степени смешения. По мнению суда, наличие общего элемента QR само по себе не свидетельствует о нарушении прав, особенно если в целом обозначения отличаются по внешнему виду, звучанию и смысловому восприятию.

Таким образом, дело показало, что в спорах о товарных знаках в технологической сфере решающее значение имеет оценка общей совокупности признаков обозначений, а не только совпадение отдельных элементов. Подобные конфликты нередко возникают именно из-за того, что в цифровой среде многие термины становятся описательными и начинают использоваться сразу несколькими компаниями.

В подобных спорах суды нередко детально оценивают не только размер заявленных требований, но и то, насколько используемые обозначения способны ввести потребителей в заблуждение. Особое значение при этом имеет защита исключительных прав на товарные знаки и знаки обслуживания, поскольку именно они помогают отличать услуги одного участника рынка от другого.

Девятый арбитражный апелляционный суд в феврале отменил ранее принятое решение и частично удовлетворил иск, взыскав с ответчика более 1,4 миллиарда рублей. Кроме того, суд запретил Сбербанку использовать 15 обозначений, которые были признаны сходными до степени смешения со знаками обслуживания истца. Запрет распространялся на использование таких обозначений в интернете, в программах для ЭВМ, в мобильных приложениях, в программном обеспечении, а также в рекламных материалах и иной коммерческой продукции.

Тем самым апелляционная инстанция фактически согласилась с тем, что спорные обозначения могли создавать у пользователей ложное представление о связи между компаниями. Подобные ограничения обычно направлены не только на прекращение нарушения, но и на предотвращение дальнейшего ущерба деловой репутации правообладателя и снижению риска путаницы на рынке.

Однако в марте Суд по интеллектуальным правам пересмотрел это постановление и отменил его, оставив в силе решение суда первой инстанции. Таким образом, окончательный вывод по делу вновь был изменен в пользу первоначального судебного акта, что еще раз подчеркнуло сложность и значимость подобных споров в сфере интеллектуальной собственности.

После того как суд кассационной инстанции вынес постановление по данному делу, в судебной системе последовали и кадровые решения, которые привлекли к себе дополнительное внимание. Высшая квалификационная коллегия судей прекратила полномочия председателя Девятого арбитражного апелляционного суда Сергея Седова, а также судьи Бориса Стешана, который ранее возглавлял коллегию судей, рассматривавшую спор компании «Фита» со Сбербанком. Такие решения нередко принимаются в контексте оценки профессиональной деятельности судей и связанных с ней процедур, что делает подобные события особенно значимыми для участников процесса и правового сообщества. В результате этот эпизод стал еще одним заметным моментом в истории разбирательства, подчеркнув важность прозрачности и ответственности при рассмотрении сложных арбитражных споров.

Источник и фото - ria.ru